Меню
Поиск
Социальные сети
Контакты
Copyright © 2016, "ПолитАрктика" (18+)

Русская весна в Арктике

АНАЛИТИКА 11.03.2016 в 05:20
 

Через Арктику нам до Америки плыть или лететь ближе всего. Как считают геополитики, Северный Ледовитый океан становится «Средиземным морем ХХI века». Осознание исключительности этого региона для безопасности и экономики России становится все острее.
 
Недавно правительство выделило более 200 млн рублей на возобновление национальных экспедиционных исследований согласно «Основам государственной политики России в Арктике на период до 2020 года». Вновь стартует, правда, в сезонном режиме, работа ледовой дрейфующей станции «Северный полюс», возрождаются старые и строятся новые военные и метеорологические объекты, по Севморпути пошли караваны танкеров, дорогу которым прорубают ледоколы. Впрочем, «арктическое возвращение» нам еще предстоит последовательно и бескомпромиссно доказывать — многие в мире ему не рады.

Лучше всего на Арктику смотреть сверху — с точки, где верхушку глобуса протыкает земная ось. Видно, что это почти замкнутый бассейн, добрую половину которого по кругу «обнимает» Россия, а остальное приходится на Канаду и США (Аляска); Данию (Гренландия), Норвегию, Финляндию, Швецию и Исландию. Если представить, что на этой карте каждая «полярка», погранзастава, метео- и радиостанция, аэродром — это огонек, то, по сравнению с советскими годами, российская Арктика почти погрузилась во тьму. И только в последние годы здесь вновь разгораются светлячки жизни. 

...Узкое «горло» пролива Вилькицкого между Таймыром и Северной Землей, как водится, забито торосами. Даже кораблю ледового класса, такому крупному, как наше научно-экспедиционное судно «Михаил Сомов», двигаться трудно. На помощь приходит ледокол. Кто когда-нибудь видел ледокольную проводку — не забудет этого никогда… В синих сумерках на морском горизонте загорается яркий свет. Прожектор! Он быстро приближается — и вот «проводчик» уже близко — огромный, как многоэтажка, сияющий лампочками. «50 лет Победы» — сегодня самый мощный атомный ледокол в мире. Под массивным носом ломаются толстенные двухметровые громадины. Наверное, так же выглядит пресловутый «слон в посудной лавке». Он проходит в десятках метров по правому борту и уходит вперед. «Сомов» втягивается в пробитый канал, следуя на путеводный знак — треугольник кормовых маячков атомохода. 

В этом походе я участвовал как журналист в составе Морской арктической комплексной экспедиции (МАКЭ) Института Наследия под руководством почетного полярника П.В. Боярского. Задача его многолетних трудов грандиозна: обнаружение, картографирование, сохранение тысяч памятников истории, культуры и природы российской Арктики. 

Я собственными глазами увидел эти материальные свидетельства огромного напряженного труда наших предков, освоивших закованные ледяной броней просторы Северного океана. И еще одно доказательство прав России на эти территории — сотни скромных могил пассионариев, оплативших завоевание Арктики собственными жизнями.

Увы, но в 90-е Россия, по сути, оставила стратегический регион. Был выведен личный состав приполярных воинских частей, большинство гражданских специалистов ушли сами: порезали северные надбавки, кое-где вообще перестали платить. Почти застыл Севморпуть. Начали умирать города, живущие на подвозе. 

…Летим над архипелагом Земля Франца-Иосифа (полярники, кстати, чаще именуют его скромно — ЗФИ). Вертолет делает круг над островом Хейса, внизу видны запорошенные домики. «Вон там, за озером, видишь — ангар? — поясняет профессор Боярский. — Крыша у него поднималась, выдвигалась решетчатая балка, с которой запускали ракеты для исследования верхних слоев атмосферы. А вот там были столовая, клуб, шикарная библиотека. Теперь во всем поселке остался один жилой дом, и работают здесь шесть человек. Библиотека отсыревает. Лет семь назад в груде мусора мы нашли трудовую книжку Эрнста Кренкеля, того самого, чьим именем названа крупнейшая в Арктике обсерватория. Теперь этот раритет у нас в музее».

Позже мне довелось повидать десятки брошенных «полярок», погранзастав, частей ПВО. Печальное зрелище. Дома забиты снегом и льдом, в который вмерзли мебель, аппаратура, книги. Не верьте словам «станция законсервирована». Без ежедневного присутствия человека и постоянного труда здесь все умирает. Достаточно маленькой дырочки от выпавшего гвоздя, чтобы внутри дома образовался сугроб. А потом снег превращается в лед… Надо строить заново. 

Кстати, есть среди российских арктических построек одно исключение: образцово-показательная погранзастава «Нагурская» на ЗФИ. Представьте себе огромный цилиндрический дом на сваях-ножках. На уровне второго этажа — кольцевой коридор, куда выходят двери жилых комнат. В центре здания — патио под крышей. Искусственные растения, фонтан, бильярд… Рядом — отличный гараж с новейшей техникой, церковь из оцилиндрованных бревен, статуя Николая Чудотворца. Там бывал даже Путин. Впрочем, это пока исключение для российской Арктики.

Но главная беда не в том, что многие из прежних построек пошли прахом. Распалась связь времен. Ученые, инженеры, механики, трудившиеся здесь в советское время, приезжали всерьез и надолго. Они знали, на что шли. Сегодня в поисках заработка на север вербуются молодые, не слишком грамотные люди, которые не знакомы с великой историей освоения Арктики. Ведь любить и беречь то, о чем не имеешь понятия, невозможно. А передать им опыт и знания почти некому: из «стариков» на зимовку отправляются лишь те, кому надо добрать недостающий полярный стаж.

Молодым ребятам, которые в конце короткого «ледовитого» лета отправятся на этот сияющий край ойкумены, предстоит многому доучиться самим — всю мучительно долгую полярную зиму по несколько раз в день выходить в пургу и мороз, в кромешной темноте, снимать показания метеоприборов. Регулярно пересылать их на материк. Жить в замкнутом мирке, где не стоит рассчитывать на помощь с Большой земли, а смена — только через год. И они обязательно научатся арктическим законам, обретут «фундамент». 

Лет десять назад струйка финансирования наконец снова потекла на Север…Возводятся и восстанавливаются погранзаставы, «полярки», части ПВО. Для метеостанций строят новые, модульные дома. Открыт военный аэродром «Темп» на Новосибирских островах. Активно работает Полярный фонд, волонтеры которого собирают и утилизируют тонны мусора и металлолома, оставленные здесь в старые годы. Но этого явно недостаточно.

Стоит напомнить, что Арктика — не только важнейший с военной точки зрения регион. Это золото, платина, алмазы, уран, олово, медно-никелевые руды, каменный уголь. Не говоря уже о нефти, газе, газогидратах — которых, по некоторым оценкам, тут около 30 процентов всех мировых запасов.

В арктических морях косяками ходят голец, нельма, омуль, осетровые, сиг, муксун, треска. Оживление Севморпути в условиях глобального потепления с использованием наших ледоколов, по подсчетам экспертов, даст весомые прибавки в госбюджет. Разработан проект прокладки по дну северных морей трансарктического оптоволоконного кабеля, по которому между Азией, Америкой и Европой побегут терабайты разнообразной информации. Арктику не зря называют «кухней погоды»: чтобы получать более точные и заблаговременные национальные прогнозы, необходимо расширять сеть метеостанций на отдаленных берегах и островах Ледовитого океана. А громадные ледники — считай, стратегический запас пресной воды для всего человечества. 

И всеми этими богатствами надо не просто номинально владеть, но распоряжаться с толком. Реалии современного мира жестоки: что оставим, возьмут другие. Поэтому усиление военного присутствия должно идти бок о бок с расширением хозяйствования, охраной природы и исторических памятников. Только тогда могущество России будет, перефразируя Ломоносова, Арктикой прирастать. 

…С моря город Певек выглядит игрушкой: краны в порту, аккуратные дома, покрашенные в яркие радостные цвета. Но фасады смотрят пустыми глазницами, стекол нет, изнутри торчат лохмотья, доски, картон, обои, выдутые изнутри… Что такое здесь «ветрено», мы узнали на следующий день, когда пришел «южак» — холодный воздушный поток с окружающих сопок. Скорость — 25 метров в секунду. Идти навстречу ветру приходится едва ли не на четвереньках. Снежная крупа больно бьет по глазам. Для нас, людей заезжих, это вроде аттракциона, повод для шуток над «унесенными ветром». Но Арктика — не шутка. Здешние «дуновения» могут принести в лицо не только ледяную крупу, но и камни… На Новой Земле в непогоду все носят перед лицом плексигласовый щиток — «телевизор» — иначе из-за ветра невозможно дышать... В Диксоне я видел детские санки, обшитые корпусом из толстой фанеры с окошками из плексигласа… 

К острому блюду под названием «Арктика» надо добавить кромешную пургу, в которой можно заблудиться и погибнуть в паре метров от жилья, лютые морозы, голодных и весьма проворных белых медведей; почти полгода полярной ночи.

Цепко хватая тебя одной ледяной рукой за горло, Арктика другой вливает в душу ни с чем не сравнимую и не отпускающую больше красоту. Тройное солнце в тумане, полярная радуга, вода цвета жидкого золота в обрамлении сиреневых льдин, молчаливые полярные совы, вдруг садящиеся на палубу прямо посреди моря. Люди, живущие и работающие здесь, также становятся другими — полярными. Но все равно остаются нашими.

Роман Чудинов

portal-kultura.ru

Оценка: 2.0 / 1
314 просмотров
Яндекс.Метрика